Спрашивается, зачем куда-то ездить, когда можно всё увидеть по телевизору или в интернете? Зачем узнавать что-то новое, когда от разнообразной информации и так голова пухнет? Или всё-таки жажда познания заложена в человеческой природе?

Как же я люблю ездить по небольшим деревенькам и городкам. Здесь всегда так спокойно и уютно. Здесь сохранились руины старых зданий. Старых замков, костёлов и церквей. Здесь можно почувствовать действительно что-то уникальное, и совершенно недоступное жителям мегаполисов. Умеренность, достоинство.
Странно, что эти чувства сохраняют именно древние строения.
Говорят, что в старину, прежде чем начать любое строительство, люди обязательно молились. Язычники – своим богам, христиане – Богу. И действительно получалось то, что сегодняшние, даже самые профессиональные строители, повторить не могут. Даже с суперсовременными материалами.
Может быть, потому что мы всё время спешим. Спешим закончить строительство к празднику, спешим домой после работы. И, как говорится, от работы кони дохнут, так не будем же уподобляться коням…
Но древние строения несут в себе энергетику. Абсолютно ощутимую, объективно существующую.
Недавно довелось побывать в деревеньке у границы, в Росице. Там стоит костёл – действующий. И – в паре километров – руины церковки напротив кладбища. Руины очень странные – сохранились только четыре арки, которые поддерживают купол, которого уже практически нет, ибо он из сгнивших деревянных реек. Арки – кирпичные, красного кирпича. Честно говоря, думала сперва, что это бывшая часовня, особенно, учитывая кладбище рядом. Однако аборигены равнодушно сообщили, что здесь была огромная пятикупольная церковь, куда собирались из всех соседних сёл православные на все праздники. А потом пришли Советы, и поп отрёкся. И сбежал, вместе с семейством. Тоже осуждать нельзя – спасал тех, кто был ему дороже всего.
А храм долго стоял, аж до послевоенного времени. Когда его на кирпичи местные жители растащили. А костёл действовал аж до середины оккупации. Но только потом пришли каратели и на протяжении нескольких недель планомерно сжигали всех жителей. Ксендза  хотели отпустить, но он отказался покинуть паству. Теперь это место свидетельства веры.
И просто – место. Которое нужно почувствовать, чтобы на собственной шкуре ощутить то, что не передаётся словами. Может быть, это можно назвать местом благодати. Может быть – покоя. Но для меня это место осталось тем, где были уплачены долги. Какие – я не знаю. Но не зря ведь 1976 лет назад долги всё-таки начали платить. Далеко, около Иерусалимской горы Голгофы…